ru
ru
ru
 
Официальный сайт Анна Старобинец

Ознакомиться с отрывком

Главная / Книги / Книги для детей / Ознакомиться с отрывком

Зверский детектив. Книга третья: "Когти гнева"

фрагмент

- Я, пожалуй, возьму дождевицу, и моя спутница тоже, - Барсукот ловко подхватил два падающих бокала и протянул один Маркизе. – И Барсук Старший тоже будет, - он на лету схватил третий. – А вы, ребята, не ссорьтесь.

- Мы не ссоримся. Я вообще-то тоже из простой семьи происхожу, - сообщил Крот-экскурсовод. – Так вот, возвращаясь к данному произведению. Прадед мой в прежние времена служил у одного состоятельного крота. Так вот он рассказывал, что у того крота было таких змеиных костюмов штук семь, не меньше.  

- Тысяча сычей! – завопил койот Йот. – Это же сколько несчастных змей погубили! Сколько пушных зверей пустили на оторочку! Жестокое искусство, кровавое! Ха-ха-ха! – он сунул поднос с дождёвицей кроту, сел на пол и зарыдал.  

- Вообще-то, ни одна змея при изготовлении парадного костюма не пострадала. Использована только старая, сброшенная кожа и продукты линьки лесных зверей. Возьмите, - крот протянул поднос в том направлении, где раньше стоял Йот, и разжал лапы. Поднос рухнул на пол, бокалы покатились по моховому ковру, дождевица мгновенно впиталась в мох.

- Ты что, слепой? – заорал Йот.

- Слепой, конечно, - не без гордости отозвался Крот.

- Ты разлил всю дождёвицу!

- Да? Ничего страшного. Дождёвица прозрачная и не оставляет пятен, мох только чище будет.

- Но… ха-ха-ха! Что же мне теперь предлагать гостям?!

- Ничего не предлагать. Пусть довольствуются чистым искусством. Итак, перейдем к следующему произведению…

- Но если вы слепой, как же вы работаете экскурсоводом? – спросила Маркиза, и Барсукот заметил, что глаза ее от изумления стали огромными и круглыми, как две волшебные желтые луны. 

- Сам-то я электрик по образованию, - ответил Крот и вытер лоб лопухом. - В ремонтной бригаде тружусь. Но тут такое дело. В последнее время я очень тонко чую искусство. Поэтому я согласился побыть экскурсоводом. Ну, заодно и электрику на выставке сделал, светляков наладил – вместе с помощником моим, Голым Землекопом. Он тоже типа крота, только вообще без меха. Вон он, в угол забился! - все покосились на тощего зверя, кутавшегося в накидку с капюшоном. - Стесняется, бедняга, без меха-то… 

- Вы очень разносторонний зверь, - раздался чей-то низкий, вкрадчивый голос. Мягко ступая по ковру, из толпы вышел Песец. – И ваш трудолюбивый помощник достоин всяческого сочувствия. Но сейчас, может быть, вернемся к искусству?

- Простите, начальник. Отвлекся, - Крот нервно скомкал лопух.

- Какой же я вам начальник? – Песец разгладил свои густые, холеные, блестящие усы. - Я просто любитель искусства.

- Извините, начальник. Обознался. Итак, значится, продолжим. Перед нами объект современного искусства под названием «Милый дом».

- Но это же просто муравейник, – громко сказал Барсук Старший.

- Мурауэйник… - восторженным эхом отозвался неряшливый зверь с лохматым хвостом и очень длинным носом, перепачканным в чем-то буром. – Я есть Мурауэд Эд, я есть приехать из далекий страна специяльно на эта уыстаука, смотрэть на знамэнитый мурауэйник Дальный Лэс.

- Как у вас интересно! – шепнула Маркиза Барсукоту, слегка задев своим теплым розовым носом кисточку на кончике его уха. – Я никогда еще не видела настоящего Муравьеда!

-  У нас… э… да… - Барсукот не нашел нужных слов и просто заурчал на четвертой громкости блаженства. 

- Разве в Дальнем Лесу знаменитые муравейники? – удивился Барсук Старший.

- Не все муравейники, - ответил Крот-экскурсовод, - а именно этот объект искусства, «Милый дом». А вон, между прочим, его автор, Дикобраз-художник. Гляньте, он просто скромно стоит в толпе. Давайте же спросим самого автора, что он хотел сказать своим произведением. Объясните нам, художник-Дикообраз, как родилось ваше произведение «Милый дом»!

   - О, спасибо за ваш интерес к моему творчеству! – Дикобраз слегка поклонился, тряхнув раскрашенными во все цвета радуги иглами. – Вот как все было. Я шел по лесу и любовался природой. Вдруг я увидел обычный, заурядный муравейник. Я присмотрелся – обычные, заурядные муравьишки вели в нем свою обычную, заурядную жизнь. И тут я подумал: «Эй, этот муравейник кажется мне неважным. Но ведь для муравьев это родной дом, для них он исполнен красоты!». И тут я вдруг увидел, как вся красота леса, моего собственного дома, сосредоточилась для меня в этом муравейнике. И тогда я просто взял и создал это произведение, чтобы сказать всему миру…

- Но, позвольте, - перебил его Барсук Старший, - это ведь не вы создали муравейник. Его создали муравьи.

- О, какой несовременный, какой старомодный подход! – Дикобраз-художник встопорщил разноцветные иглы. – Муравьи создали муравейник, просто подчиняясь инстинкту. Я же создал его как произведение, как объект искусства. Дав ему название и доставив на собственных иглах на эту выставку, я совершил акт творчества. 

Барсукоту вдруг стало страшно неловко за Барсука Старшего. Действительно, это был очень старомодный подход к искусству. Что подумает про его старшего друга Маркиза? Что она подумает про полицию Дальнего Леса? Наверное, она решит, что и методы работы у них тоже несовременные, раз полицию возглавляет такой несовременный зверь? Нужно срочно продемонстрировать ей что-нибудь современное, чтобы сгладить это впечатление. Только не искусство, а что-нибудь такое… жизненное. Например, можно поймать лягушку и показать Маркизе, как работает их ква-кваунт - новостная сеть, к которой он наконец-то уговорил Барсука Старшего подключиться. Это очень современно. Барсукот стал озираться в поисках лягушки, но, как назло, ни одной поблизости не было.

- А что еще вы создали? – спросил Барсук Старший Дикобраза-художника.

- О, много всего. Я, например, создал произведение «Красное на зеленом», - дикобраз указал на груду ягод, лежавшую на ковре из моха.

- Вы создали клюкву?! – уточнил Барсук.

- Своими вопросами вы плюете в душу художника, - обиделся Дикобраз. – Вы топчете то, что я создал, своими грязными лапами!..

- У меня чистые лапы, - спокойно возразил Барсук, - И я не топчу клюкву.

- О, да, искусство для вас – ничто! – все больше накручивал себя Дикобраз. – Конечно, ведь вы же из полиции! Давайте, арестуйте меня!

- Но я совершенно не собирался…

- …Ворвитесь в мою мастерскую с обыском, как вы ворвались недавно к моему другу скунсу!

- А скунс тоже что-то создал? – удивился Барсук Старший.

- Нет, это просто невыносимо! – Дикобраз тряхнул своими разноцветными иглами и отвернулся.

- Скунс ничего не создал, - сказал Крот-экскурсовод. – Он устраивает акции и перфомансы.

Барсукоту стало совсем стыдно. Ведь к скунсу он тоже врывался, и даже не один раз. На скунса постоянно поступали жалобы от лесных жителей Дальнего Леса. В лесу не понимали творчество скунса и считали, что он просто воняет. Вот даже и он, Барсукот, до сих пор не знал, что скунс - на самом деле художник. Он думал, что скунс – хулиган. А теперь вот оно что оказалось… Как стыдно. Какой позор.

- Скунс, кстати, тоже присутствует на вернисаже, - сообщил экскурсовод. - Давайте найдем его и попросим устроить для нас акцию?

- А давайте не надо, - вмешался Песец. – Мы очень уважаем скунса, но здесь сейчас несколько душновато, а творчество скунса – оно такое смелое, вызывающее, всепроникающее. С таким творчеством лучше знакомиться на открытом воздухе.

- Как скажешь, начальник, - согласился Крот-экскурсовод.

- Ну какой же я начальник, - Песец передернул плечами, и его гладкая, белоснежная шерсть, освещенная светляками, заискрилась, как чистый снег в полнолуние. – Я такой же зверь, как все. Ну, разве что, я самый белоснежный из присутствующих. Впрочем, нет. Вон та прекрасная незнакомка, - он указал на Маркизу, - еще белее, чем я. Так что во мне нет совсем ничего особенного, кроме любви к искусству. Как вас зовут, о чудесная, подобная ангелу кошка?

- Ее зовут Маркиза, и она со мной, - угрожающе сказал Барсукот. – А я работаю в полиции.

- Тысяча сычей, как жаль, что вы принадлежите другому, - вздохнул Песец. – И как жаль, что этот другой ведет себя так невежливо.

- Я никому не принадлежу, - гордо сказала Маркиза. – Пока что. А шерсть у вас совсем чуть менее белая, чем у меня. И очень хорошего качества.

- Зачем ты ему так ответила? – зашипел Барсукот. – Ты дала ему надежду. Он что, тебе нравится? Этот надутый ком белой шерсти?! Этот недопесок?

- Нет, он мне не нравится, - шепотом отозвалась Маркиза. - Он слишком самовлюбленный. Но мне нравится его стрижка. Я хотела бы что-то в таком же стиле для моего завтрашнего конкурса красоты в Доме культуры.


« Назад

 

© Анна Старобинец 2017-2018